Индоевропейская мифология - История изменений

Administrator: Замена текста — «|ссылка=Special:FilePath/00-» на «]] [[99-»

2023-06-06T12:51:11Z

Замена текста — «|ссылка=Special:FilePath/00-» на «]] [[99-»

Administrator в 09:26, 1 июня 2023

2023-06-01T09:26:18Z

Administrator в 19:02, 11 июля 2021

2021-07-11T19:02:59Z

Administrator в 00:18, 30 января 2021

2021-01-30T00:18:24Z

Administrator в 12:44, 24 января 2021

2021-01-24T12:44:15Z

Внесённые изменения

Administrator: а

2020-12-16T21:15:35Z

Внесённые изменения

← Предыдущая		Версия 12:51, 6 июня 2023
Строка 1:		Строка 1:
−	[[Файл:00-02-993-000.jpg\|250px\|thumb\|Хеттские воины на боевых повозках. Рельеф~~\|ссылка=Special:FilePath/00~~-02-993-000.jpg]][[Файл:00-02-994-000.jpg\|250px\|thumb\|Оттиск стеатитовой печати. III тыс. до н. э.~~\|ссылка=Special:FilePath/00~~-02-994-000.jpg]][[Файл:00-02-995-000.jpg\|250px\|thumb\|Единорог. Оттиск стеатитовой печати из раскопок в Мохенджо-Даро. III тыс. до н. э.~~\|ссылка=Special:FilePath/00~~-02-995-000.jpg]][[Файл:00-02-996-000.jpg\|250px\|thumb\|Стеатитовая печать с изображением дерева пипал и единорогов. 2300-1750 гг. до н. э.~~\|ссылка=Special:FilePath/00~~-02-996-000.jpg]][[Файл:00-02-997-000.jpg\|250px\|thumb\|Оттиск стеатитовой печати. III тыс. до н. э.~~\|ссылка=Special:FilePath/00~~-02-997-000.jpg]][[Файл:00-02-998-000.jpg\|250px\|thumb\|Священный бык. Оттиск стеатитовой печати из раскопок в Мохенджо-Даро. III тыс. до н. э.~~\|ссылка=Special:FilePath/00~~-02-998-000.jpg]][[Файл:00-02-999-000.jpg\|250px\|thumb\|Священное изображение. Оттиск стеатитовой печати из раскопок в Мохенджо-Даро. III тыс. до н. э.~~\|ссылка=Special:FilePath/00~~-02-999-000.jpg]]Древнейшая система мифологических представлений предков современных индоевропейских народов, реконструируемая с помощью сравнительно-исторического исследования отражений этой системы в исторически засвидетельствованных отдельных индоевропейских традициях. Под И. м. понимают также совокупность хеттской мифологии (и других анатолийских — лувийской, палайской и более поздних — лидийской, ликийской), арийской [включающей индийскую мифологию, иранскую мифологию, дардскую и нуристанскую (кафирскую), ближневосточную митаннийскую, арийскую мифологии], армянской мифологии, греческой мифологии, италийской мифологии, кельтской мифологии, германо-скандинавской мифологии, балтийской мифологии, славянской мифологии, тохарской мифологии, а также фрагменты мифологии, относящиеся к албанской, фракийской, иллирийской, фригийской, венетской и некоторым другим традициям, известным в неполной передаче (см. рис.).	+	[[Файл:00-02-993-000.jpg\|250px\|thumb\|Хеттские воины на боевых повозках. Рельеф]] [[99-02-993-000.jpg]][[Файл:00-02-994-000.jpg\|250px\|thumb\|Оттиск стеатитовой печати. III тыс. до н. э.]] [[99-02-994-000.jpg]][[Файл:00-02-995-000.jpg\|250px\|thumb\|Единорог. Оттиск стеатитовой печати из раскопок в Мохенджо-Даро. III тыс. до н. э.]] [[99-02-995-000.jpg]][[Файл:00-02-996-000.jpg\|250px\|thumb\|Стеатитовая печать с изображением дерева пипал и единорогов. 2300-1750 гг. до н. э.]] [[99-02-996-000.jpg]][[Файл:00-02-997-000.jpg\|250px\|thumb\|Оттиск стеатитовой печати. III тыс. до н. э.]] [[99-02-997-000.jpg]][[Файл:00-02-998-000.jpg\|250px\|thumb\|Священный бык. Оттиск стеатитовой печати из раскопок в Мохенджо-Даро. III тыс. до н. э.]] [[99-02-998-000.jpg]][[Файл:00-02-999-000.jpg\|250px\|thumb\|Священное изображение. Оттиск стеатитовой печати из раскопок в Мохенджо-Даро. III тыс. до н. э.]] [[99-02-999-000.jpg]]Древнейшая система мифологических представлений предков современных индоевропейских народов, реконструируемая с помощью сравнительно-исторического исследования отражений этой системы в исторически засвидетельствованных отдельных индоевропейских традициях. Под И. м. понимают также совокупность хеттской мифологии (и других анатолийских — лувийской, палайской и более поздних — лидийской, ликийской), арийской [включающей индийскую мифологию, иранскую мифологию, дардскую и нуристанскую (кафирскую), ближневосточную митаннийскую, арийскую мифологии], армянской мифологии, греческой мифологии, италийской мифологии, кельтской мифологии, германо-скандинавской мифологии, балтийской мифологии, славянской мифологии, тохарской мифологии, а также фрагменты мифологии, относящиеся к албанской, фракийской, иллирийской, фригийской, венетской и некоторым другим традициям, известным в неполной передаче (см. рис.).

	По археологическим и лингвистическим источникам, ранняя область обитания носителей древней индоевропейской культуры в 4-3 тыс. до н. э. локализуется в южнорусских степях, на юго-востоке Европы и северо-востоке Передней Азии (см. рис.). В хозяйстве индоевропейцев скотоводство преобладало над земледелием: ведущей отраслью было коневодство ([[конь]] — главное культовое животное), что способствовало (наряду с изобретением колесниц) интенсивным передвижениям индоевропейских племён в 3-2 тыс. до н. э. по Европейскому материку, а через Кавказ и Центральную Азию — вплоть до Индостана (см. рис.). Археологические и языковые данные позволяют предположительно восстанавливать этапы расселения и этнической истории индоевропейцев вплоть до сложения исторически засвидетельствованных этносов и культур. Археологические свидетельства о ритуалах — погребальные памятники (курганы), остатки жертвоприношений, предметы культа — служат не только источником для реконструкции мифологии и культа, но и критерием для её проверки (соотнесение археологических и лингвистических данных). См. рис.		По археологическим и лингвистическим источникам, ранняя область обитания носителей древней индоевропейской культуры в 4-3 тыс. до н. э. локализуется в южнорусских степях, на юго-востоке Европы и северо-востоке Передней Азии (см. рис.). В хозяйстве индоевропейцев скотоводство преобладало над земледелием: ведущей отраслью было коневодство ([[конь]] — главное культовое животное), что способствовало (наряду с изобретением колесниц) интенсивным передвижениям индоевропейских племён в 3-2 тыс. до н. э. по Европейскому материку, а через Кавказ и Центральную Азию — вплоть до Индостана (см. рис.). Археологические и языковые данные позволяют предположительно восстанавливать этапы расселения и этнической истории индоевропейцев вплоть до сложения исторически засвидетельствованных этносов и культур. Археологические свидетельства о ритуалах — погребальные памятники (курганы), остатки жертвоприношений, предметы культа — служат не только источником для реконструкции мифологии и культа, но и критерием для её проверки (соотнесение археологических и лингвистических данных). См. рис.

← Предыдущая		Версия 09:26, 1 июня 2023
Строка 62:		Строка 62:

	[Мифы народов мира. Энциклопедия: Индоевропейская мифология, С. 29 и далее. Мифы народов мира, С. 3257 (ср. Мифы народов мира. Энциклопедия, С. 534 Словарь)]		[Мифы народов мира. Энциклопедия: Индоевропейская мифология, С. 29 и далее. Мифы народов мира, С. 3257 (ср. Мифы народов мира. Энциклопедия, С. 534 Словарь)]
−	[[Категория:~~Индийская мифология~~]]	+	[[Категория:Индия]]

@@ Строка 23: / Строка 23: @@
 Распространённость мотива инцеста и приурочение его к началу целой брачной традиции и к первому человеку или первому царю может найти историческую параллель в известном обычае инцеста в высшем слое иерархического общества древневосточного типа.
-После разъединения неба и земли идея двоичности дублируется и в пределах собственно неба. [[Солнце]] [индоевропейское *s(a)uel-n-, др.-инд. Surya, [[Сурья]], др.-иран. xvarрnah, «[[фарн]], солнечное высшее благо», лат. sol как женское начало; ср. также частый женский образ «дочери солнца»: др.-инд. Duhita Suryasya, литов. Saules dukte, латыш. Saules meita, слав, «солнцева дочь»] и месяц (индоевропейское *me-n-s, греч. mnn, литов. menuo как мужское начало) вступают в брачные отношения (мифологический мотив небесной свадьбы наиболее полно сохранился в балтийской мифологии). Вместе с тем этот индоевропейский мифологический сюжет содержит другой прецедент — первую измену (ср. Денницу и мотив утренней звезды в балтийской и славянской мифологии и т. п.). Образ утренней звезды часто сливается с образом утренней зари, обозначаемый индоевропейским корнем со значением «рассветать»; ср. др.-инд. Usas ([[Ушас]]), греч. Hos ([[Эос]]), лат. Aurora ([[Аврора]]), др.-англ. Eastre, литов. Ausrа (Аушра), латыш. Usins ([[Усиньш]]).
+После разъединения неба и земли идея двоичности дублируется и в пределах собственно неба. [[Солнце]] [индоевропейское *s(a)uel-n-, др.-инд. Surya, [[Сурья, божество Солнца|Сурья]], др.-иран. xvarрnah, «[[фарн]], солнечное высшее благо», лат. sol как женское начало; ср. также частый женский образ «дочери солнца»: др.-инд. Duhita Suryasya, литов. Saules dukte, латыш. Saules meita, слав, «солнцева дочь»] и месяц (индоевропейское *me-n-s, греч. mnn, литов. menuo как мужское начало) вступают в брачные отношения (мифологический мотив небесной свадьбы наиболее полно сохранился в балтийской мифологии). Вместе с тем этот индоевропейский мифологический сюжет содержит другой прецедент — первую измену (ср. Денницу и мотив утренней звезды в балтийской и славянской мифологии и т. п.). Образ утренней звезды часто сливается с образом утренней зари, обозначаемый индоевропейским корнем со значением «рассветать»; ср. др.-инд. Usas ([[Ушас]]), греч. Hos ([[Эос]]), лат. Aurora ([[Аврора]]), др.-англ. Eastre, литов. Ausrа (Аушра), латыш. Usins ([[Усиньш]]).
 В отдельных традициях в сюжете небесной свадьбы принимает участие громовержец в разных ипостасях — либо обманутого мужа, либо судьи, наказывающего месяц за измену солнцу и рассекающего его пополам. Характерной особенностью этого мифа является наличие свадебной колесницы, которая принадлежит или солнцу (ср. распространённый во многих мифологиях мотив солнечной колесницы), или громовержцу как устроителю свадьбы. Колесница и кони громовержца, равно и наличие таких атрибутов, как каменный или медный топор, меч, стрелы, также позволяют ввести этот миф в определённый исторический (начало бронзового века) контекст.
@@ Строка 47: / Строка 47: @@
 В ряде древних индоевропейских традиций (хеттской, греческой гомеровской, древнеисландской, древнеирландской) совпадает и другое существенное мифологическое представление, связанное с языком: различение особого языка богов и языка людей (у Гомера слово «кровь» на языке богов выражалось ixor, ср. хетт. ishar, на языке людей aima, и т. п.). Это представление, как целый ряд других общеиндоевропейских мифологических мотивов (мифы о сотворении земли, о краже священных яблок и т. п.), находит точные соответствия в мифологиях древнего Востока, которые (при наличии других культурных и языковых параллелей) могут быть истолкованы как свидетельство древних контактов носителей индоевропейского праязыка и мифологии с древнеближневосточными народами.
-Дальнейшее развитие общеиндоевропейского мифологического фонда в отдельных традициях характеризовалось рядом типологически сходных тенденций, которые и определили существенное сходство результатов преобразования этого фонда в каждой отдельной мифологии. К таким общим тенденциям относится прежде всего группировка основных божеств пантеона по трём главным функциям: жреческой (магическо-сакральной), военной и хозяйственной, которые (как убедительно показал в серии своих работ Ж. Дюмезиль) соответствовали трём основным аспектам социальной жизни ранних индоевропейских обществ. Такие трёхчленные структуры обнаруживаются при сопоставлении римской капитолийской триады Юпитер — Марс — [[Квирин]] с аналогичными древнеиндийскими трёхчленными структурами: [[Митра]] — [[Варуна]] (жреческая — сакральная функция), [[Индра]] (военная функция), [[Насатья]] ([[Ашвины]], хозяйственная функция) при наличии сходных тройственных членений в древнегерманском, кельтском и других пантеонах.
+Дальнейшее развитие общеиндоевропейского мифологического фонда в отдельных традициях характеризовалось рядом типологически сходных тенденций, которые и определили существенное сходство результатов преобразования этого фонда в каждой отдельной мифологии. К таким общим тенденциям относится прежде всего группировка основных божеств пантеона по трём главным функциям: жреческой (магическо-сакральной), военной и хозяйственной, которые (как убедительно показал в серии своих работ Ж. Дюмезиль) соответствовали трём основным аспектам социальной жизни ранних индоевропейских обществ. Такие трёхчленные структуры обнаруживаются при сопоставлении римской капитолийской триады Юпитер — Марс — [[Квирин]] с аналогичными древнеиндийскими трёхчленными структурами: [[Митра, ведийская мифология|Митра]] — [[Варуна]] (жреческая — сакральная функция), [[Индра]] (военная функция), [[Насатья]] ([[Ашвины]], хозяйственная функция) при наличии сходных тройственных членений в древнегерманском, кельтском и других пантеонах.
 Сама организация структуры пантеона в целом (включая и других богов, помимо главных, группирующихся в основном вокруг трёх функций) отвечала некоторым признакам, общим в разных индоевропейских традициях и объясняющим, например, совпадение семичленных комплексов богов в индоиранской мифологии, а также и в некоторых других (в том числе в ранней восточнославянской).

@@ Строка 41: / Строка 41: @@
 Некоторые из названных персонажей, преимущественно связанных с водой, имеют отношение и к огню (ср. славянский обряд сжигания чучела Мары-Морены и бросания его в воду; функционирование Apam Napat как одного из двух ведийских огней; толкование трезубца морского бога как трёх огней в воде при зажигании божественными близнецами — сыновьями неба двух огней на море, общеиндоевропейский мотив солнца, встающего из моря, и т. д.). Противопоставление огня и воды, столь существенное в основном мифе, играет роль и в других уже названных мифологических мотивах, так или иначе соотносящихся с нижним миром. Наряду с этими мотивами к И. м. может быть отнесён ряд сюжетов о небесном огне — солнце и его земных воплощениях, в частности в ритуалах. Заслуживает внимания архаическое различение двух видов земного огня — «круглого», внутреннего, женского, связанного с женскими богинями огня Вестой и Гестией и с домашним очагом, и «четырёхугольного» огня, связанного с мужским началом и с небом, в древнейших продолжениях общеиндоевропейской традиции — римской, греческой, индийской. В индоевропейском языке было два названия огня, каждое из которых могло обожествляться. Ср., с одной стороны, др.-инд. Agni, «огонь» и бог огня Агни, митанн.-арийск. (в частности, в Угарите) agn, хетт. DAgnis, a также разные обозначения сакрального огня — ср. лат. vivus ignis, «живой огонь» при рус. «живой огонь», сербскохорв. живи огонь, жива ватра; ср. также литов. sventoji ugnis, латыш, svets uguns, «святой огонь»; с другой стороны, хетт. DPahhur как бог огня (ср. соответствие хетт, hassi paur и оскского aasai purasiai, «в очаге огонь»), прус. schwante Panicke, «святой огонь»; также тохарскую ритуальную формулу tsamoy puwarsa, «да растёт благодаря огню», др.-иран. а t аr ([[Атар]]), «огонь», др.-инд. atharvan, «жрец», слав. vatra (с балканскими параллелями — алб. vatrё) и другими элементами культа огня, особенно в индоиранских и близких к ним традициях; ср. также следы демона засухи Сушна в памирской восточноиран. мифологии (с соответствиями в др.-инд. и отчасти в славянской, ср. позднейшее противоположение типа Никола Сухой — Никола Мокрый в восточнославянской мифологии и т. п.).
-За пределами очерченного ядра основных мифологических персонажей с общеиндоевропейскими именами остаётся немалое число менее существенных соответствий. Одни из них связаны с наличием общих имён у персонажей со сходными функциями: ср. др.-инд. Pusan ([[Пушан]]), др.-греч. Пan ([[Пан]]), прус. Puskaits ([[Пушкайтс]]), бога растительности и леса. Другие предполагают связь мифологического имени с нарицательным словом, часто довольно абстрактного значения с отчётливыми мифологическими ассоциациями; др.-греч. Пoros при слав. роrа, рус. «пора» как обозначение силы, зрелости, ср. Поревит как имя бога у балт. славян; др.-инд. Vac, «богиня Речи» при др.-греч. epos, «слово», «речь» и др. Третьи касаются связей нарицательных имён, являющихся ключевыми понятиями данной мифологической системы: ср. хетт. hassu, «царь», hassaua, «жрица», др.-инд. asura, «повелитель» (см. [[Асуры]]), др.-иран. ahura, «божество» (см. [[Ахуры]]), др.-герм. *ansuz, «бог» (др.-исл. Aesir, [[асы]]); авест. spрnta, «священный как источник особой жизненной силы» (ср. [[Амеша Спента]]), ср. следы божества земли [[Спанта]] в восточноиран. памирской мифологии, литов. sventas, слав. *svet-, «святой», рус. святой, хетт. saklai-, «обряд», лат. sacer, «священный»; древнеиндийское brahman, «брахман», лат. flamen, «жрец»; др.-ирл. nуeb, «святой», др.-перс. naiba, «прекрасный»; лат. vates, «пророк, прорицатель, поэт», рус. вития, др.-исл. Oрinn, [[Один]], бог шаманского экстаза, добывший [[мёд поэзии]], запад-ногерм. Vodan, Вотан; др.-ирл. fili, «поэт», др.-рус. Велесъ, велъти, «говорить особым образом»; др.-инд. ayu-, «жизненная сила», «время, жизнь», греч. aion, «сила жизни», «источник жизненной энергии» («вечное возвращение»), ai(F)en", «всегда», лат. aevum, «век», гот. aiws, «время, вечность»; авест. duz. manah, др.-инд. dur. manas, «злое побуждение духа»; греч. dusmenns, «злонамеренный», при авест. hu. manah, «доброе побуждение духа», греч. микенское e-u-me-nе, греч. eymenetns, «благомыслящий» и т. п. Значительное количество подобных совпадений касается ритуальной лексики, что даёт основание говорить и об общих чертах древнего индоевропейского ритуала. При этом обнаруживается, что сам ритуал, с одной стороны, дублирует миф, воспроизводит его (праздники), а с другой — используется жрецами для интерпретации мифа, надстраивания над ним теологической теории. В частности, мотив расчленения персонажа с именем *Uel- (и некоторыми другими именами), в результате которого по-новому организуется космос и достигается благо, продолжается в ритуале человеческого жертвоприношения, последовательно заменяемого далее разными видами жертвенных животных (в особенности коня, а также быка (см. рис.), овцы, свиньи, собаки — последовательность, удостоверяемая всеми древними традициями). См. рис. Наиболее характерный пример — вед. purusamedha-, «жертвоприношение человека». Этот обряд, отчасти соответствующий хеттским описаниям обряда человеческого жертвоприношения, состоит в расчленении на части человека как образа первочеловека — Пуруши. Части тела Пуруши соотносятся с разными частями вселенной, которые и возникают из них, что соответствует данным иранской космологии, германо-скандинавской (ср. расчленение великана [[Имир]]а), славянской (соответствующие мотивы др.-рус. «Голубиной книги») и другим традициям; ср. также др.-инд. ритуал жертвенного расчленения коня на части, соотносимые с космическими зонами (см. [[Ашвамедха]]). Четыре основных вида жертвенных животных соотносятся с четырехчленностью горизонтальной структуры вселенной ([[стороны света]]). Трёхчленная вертикальная структура (небо — земля — нижний мир) в соединении с четырёхчленной горизонтальной образует произведение — двенадцать (их сумма даёт другое сакральное число — семь; ср. семибожие некоторых пантеонов и т. п.), определяющее идею целостности, законченности как макрокосма, так и микрокосма — человека и заменяющего его в ритуале жертвенного животного. Ср. распространённую практику членения жертвенного животного на 12 частей (в частности, в хеттских и лувийских ритуалах лечения человека, а также в кельтской обрядовой практике, византийских и славянских заговорных текстах, где 12 лихорадок символизируют 12 частей тела или 12 болезней, которые могут поразить человека).
+За пределами очерченного ядра основных мифологических персонажей с общеиндоевропейскими именами остаётся немалое число менее существенных соответствий. Одни из них связаны с наличием общих имён у персонажей со сходными функциями: ср. др.-инд. Pusan ([[Пушан]]), др.-греч. Пan ([[Пан]]), прус. Puskaits ([[Пушкайтс]]), бога растительности и леса. Другие предполагают связь мифологического имени с нарицательным словом, часто довольно абстрактного значения с отчётливыми мифологическими ассоциациями; др.-греч. Пoros при слав. роrа, рус. «пора» как обозначение силы, зрелости, ср. Поревит как имя бога у балт. славян; др.-инд. Vac, «богиня Речи» при др.-греч. epos, «слово», «речь» и др. Третьи касаются связей нарицательных имён, являющихся ключевыми понятиями данной мифологической системы: ср. хетт. hassu, «царь», hassaua, «жрица», др.-инд. asura, «повелитель» (см. [[Асуры]]), др.-иран. ahura, «божество» (см. [[Ахуры]]), др.-герм. *ansuz, «бог» (др.-исл. Aesir, [[асы]]); авест. spрnta, «священный как источник особой жизненной силы» (ср. [[Амеша Спента]]), ср. следы божества земли Спанта в восточноиран. памирской мифологии, литов. sventas, слав. *svet-, «святой», рус. святой, хетт. saklai-, «обряд», лат. sacer, «священный»; древнеиндийское brahman, «брахман», лат. flamen, «жрец»; др.-ирл. nуeb, «святой», др.-перс. naiba, «прекрасный»; лат. vates, «пророк, прорицатель, поэт», рус. вития, др.-исл. Oрinn, [[Один]], бог шаманского экстаза, добывший [[мёд поэзии]], запад-ногерм. Vodan, Вотан; др.-ирл. fili, «поэт», др.-рус. Велесъ, велъти, «говорить особым образом»; др.-инд. ayu-, «жизненная сила», «время, жизнь», греч. aion, «сила жизни», «источник жизненной энергии» («вечное возвращение»), ai(F)en", «всегда», лат. aevum, «век», гот. aiws, «время, вечность»; авест. duz. manah, др.-инд. dur. manas, «злое побуждение духа»; греч. dusmenns, «злонамеренный», при авест. hu. manah, «доброе побуждение духа», греч. микенское e-u-me-nе, греч. eymenetns, «благомыслящий» и т. п. Значительное количество подобных совпадений касается ритуальной лексики, что даёт основание говорить и об общих чертах древнего индоевропейского ритуала. При этом обнаруживается, что сам ритуал, с одной стороны, дублирует миф, воспроизводит его (праздники), а с другой — используется жрецами для интерпретации мифа, надстраивания над ним теологической теории. В частности, мотив расчленения персонажа с именем *Uel- (и некоторыми другими именами), в результате которого по-новому организуется космос и достигается благо, продолжается в ритуале человеческого жертвоприношения, последовательно заменяемого далее разными видами жертвенных животных (в особенности коня, а также быка (см. рис.), овцы, свиньи, собаки — последовательность, удостоверяемая всеми древними традициями). См. рис. Наиболее характерный пример — вед. purusamedha-, «жертвоприношение человека». Этот обряд, отчасти соответствующий хеттским описаниям обряда человеческого жертвоприношения, состоит в расчленении на части человека как образа первочеловека — Пуруши. Части тела Пуруши соотносятся с разными частями вселенной, которые и возникают из них, что соответствует данным иранской космологии, германо-скандинавской (ср. расчленение великана [[Имир]]а), славянской (соответствующие мотивы др.-рус. «Голубиной книги») и другим традициям; ср. также др.-инд. ритуал жертвенного расчленения коня на части, соотносимые с космическими зонами (см. [[Ашвамедха]]). Четыре основных вида жертвенных животных соотносятся с четырехчленностью горизонтальной структуры вселенной ([[стороны света]]). Трёхчленная вертикальная структура (небо — земля — нижний мир) в соединении с четырёхчленной горизонтальной образует произведение — двенадцать (их сумма даёт другое сакральное число — семь; ср. семибожие некоторых пантеонов и т. п.), определяющее идею целостности, законченности как макрокосма, так и микрокосма — человека и заменяющего его в ритуале жертвенного животного. Ср. распространённую практику членения жертвенного животного на 12 частей (в частности, в хеттских и лувийских ритуалах лечения человека, а также в кельтской обрядовой практике, византийских и славянских заговорных текстах, где 12 лихорадок символизируют 12 частей тела или 12 болезней, которые могут поразить человека).
 По сходным причинам к общеиндоевропейскому наследию можно отнести и ряд мифов, описывающих творение вселенной из хаоса во всей полноте её состава: небо — земля, день — ночь, вода — суша, солнце — месяц, растения — животные — человек, родоначальник культурной традиции. Сюда же относятся мифы, связанные с деяниями первого культурного героя, — добывание чудесного средства или предмета (мёда поэзии, сомы-хаомы, молодильных яблок и др.), обучение некоторым ремёслам и искусствам (плотничество, ткачество, плетение, гончарное ремесло), наречение именами.