Пушкайтс - История изменений

Administrator в 17:25, 2 июня 2023

2023-06-02T17:25:10Z

Administrator в 00:26, 10 февраля 2021

2021-02-10T00:26:37Z

Administrator: Новая страница: «:Пушк'''а'''йтс, Пуш'''а'''йтс — Puschaits, Puschaitis, Puschkayts, Puschkaitus В прусской мифологии божество, связ...»

2021-01-10T04:06:23Z

Новая страница: «:Пушк'''а'''йтс, Пуш'''а'''йтс — Puschaits, Puschaitis, Puschkayts, Puschkaitus В прусской мифологии божество, связ...»

Новая страница

:Пушк'''а'''йтс, Пуш'''а'''йтс — Puschaits, Puschaitis, Puschkayts, Puschkaitus
В прусской мифологии божество, связанное с землёй и находящееся под священной [[Бузина|бузиной]] (в описании ритуалов древней Судавии, 1547). Согласно «Хронике» Бреткунаса (кон. 16 в.), П. — божество, ведающее плодами земли, в частности злаками, по Я. Малецкому (позже — по Я. Ласицкому), — покровитель священных рощ. П. входит в тетраду богов с природно-хозяйственными функциями, наряду с [[Аушаутс]]ом, [[Пильвитс]]ом и [[Пергрубрюс]]ом, которому П. противопоставлен. Согласно «Судавской книжечке» (1563), к бузине, под которой живёт П., приносят хлеб, пиво и другие продукты, просят прислать барздуков и маркополей, гномов, находящихся в услужении у П., чтобы они помогли наполнить амбары зерном и сохранить хлеб. Ночью в амбаре устанавливался стол с хлебом, сыром, маслом, пивом, устраивалось пиршество: считалось, что съеденная пища — залог обильного урожая. Ритуал обнаружения вора, описанный там же, сопровождался призыванием Окопирмса (небо) и П. (земля). М. Стрыйковский (кон. 16 в.) видел ритуалы поклонения «чёрту» Пушайту в Самландии, Курляндии, Лифляндии и Жемайтии: считалось, что он живёт в бузине; дважды в год (видимо, весной и осенью) устраивали ритуалы в его честь с установлением стола в риге и т. д. В Пруссии, согласно Стрыйковскому, ещё чтили бузину как священное дерево, с которым связаны подземные человечки (krasnie ludzie) ростом с локоть (ср. мужичок с ноготок, борода с локоток в русской сказке). Они показываются при луне, особенно больным. Главный из двух праздников в честь П. приходится на октябрь, когда урожай уже собран (сходен с ритуалом в честь Пергрубрюса). Поздние источники упоминают культ П. не только в Пруссии, но и в Жемайтии, Ливонии, России (Я. Ласицкий и др.). М. Преториус (17 в.) относит П. к «земным богам» и подробно описывает его помощников. Гупель (2-я половина 18 в.) упоминает среди латышских богов подземного царства Пушкейса, лесного бога. У Г. Ф. Стендера и Я. Ланге (кон. 18 в.) упомянут Puschkeitis, Putschkehtis, божество зелёных рощ (сопоставляемое с рим. [[Сильван]]ом) и одновременно божество воздуха, уподобляемое быстрой птице. Ключевым моментом, позволяющим объяснить образ П., является его связь с бузиной (в поздних источниках [[барздуки]] превращаются в Bezdukkai под влиянием польск. bez, «бузина»), растением, связанным в разных традициях с плодородием и подземным царством. Название П., живущего в бузине, сопоставимо с латыш. puskuot, puskuot, «украшение, убирание цветами» (ср. литов. puskъoti), a также со словами, передающими значение «опушаться, распушаться, расцветать» и т. п. (соцветие бузины имеет вид метёлки с пушистыми веточками). Ср. также рус. «пухнуть», «пушиться», «пушистый» и т. п.: «пушное жито», весенние взывания типа — «Боже, роди жито пушистое». Эта этимологическая связь имени П. позволяет соотнести его с рядом мифологических персонажей других индоевропейских традиций, чьи имена содержат тот же корень *pus-/*puos- (не исключено, что на поздних этапах на имя П. — как бога леса, например, — могло влиять и название сосны, ср. литов. pusis, имеющее иное происхождение). Ср. др.-инд. [[Пушан]]а (Pusбn, pusyati, «цветёт»), авест. дэва Апаошу (Араоsа из *A-pus, «лишённый процветания»), др.-греч. [[Пан]] (Пan, видимо, из *Pauson) и т. п. Это языковое сродство объясняет общность мифологических характеристик: хтоничность, плодородие, иногда с подчёркнутой сексуальностью (мотив козла, например, хорошо известный в связи с Пушаном и Паном: ср. связь козла с бузиной и главу о почитании козла, которая предшествует в «Судавской книжечке» главе о П.), «распущенность», волосатость, всклокоченность, роль снов и дивинаций (часто — дурных) и т. п. Всё это даёт основания говорить об индоевропейских истоках образа П., хотя в народных верованиях балтов он не засвидетельствован.

Лит.: Топоров В. Н., Об индоевропейских соответствиях одному балтийскому мифологическому имени. Балт. Pus(k)ait-: др.-инд. Pusбn, др.-греч. Пan, в сб.: Балто-славянские исследования, М., 1974.

В. В. Иванов, В. Н. Топоров

[Мифы народов мира. Энциклопедия: Пушкайтс, С. 3 и далее. Мифы народов мира, С. 6482 (ср. Мифы народов мира. Энциклопедия, С. 355 Словарь)]
[[Категория:Балтийская мифология]]

← Предыдущая		Версия 17:25, 2 июня 2023
Строка 7:		Строка 7:

	[Мифы народов мира. Энциклопедия: Пушкайтс, С. 3 и далее. Мифы народов мира, С. 6482 (ср. Мифы народов мира. Энциклопедия, С. 355 Словарь)]		[Мифы народов мира. Энциклопедия: Пушкайтс, С. 3 и далее. Мифы народов мира, С. 6482 (ср. Мифы народов мира. Энциклопедия, С. 355 Словарь)]
−	[[Категория:~~Балтийская мифология~~]]	+	[[Категория:Балтия]]

@@ Строка 1: / Строка 1: @@
 :Пушк'''а'''йтс, Пуш'''а'''йтс — Puschaits, Puschaitis, Puschkayts, Puschkaitus
-В прусской мифологии божество, связанное с землёй и находящееся под священной [[Бузина|бузиной]] (в описании ритуалов древней Судавии, 1547). Согласно «Хронике» Бреткунаса (кон. 16 в.), П. — божество, ведающее плодами земли, в частности злаками, по Я. Малецкому (позже — по Я. Ласицкому), — покровитель священных рощ. П. входит в тетраду богов с природно-хозяйственными функциями, наряду с [[Аушаутс]]ом, [[Пильвитс]]ом и [[Пергрубрюс]]ом, которому П. противопоставлен. Согласно «Судавской книжечке» (1563), к бузине, под которой живёт П., приносят хлеб, пиво и другие продукты, просят прислать барздуков и маркополей, гномов, находящихся в услужении у П., чтобы они помогли наполнить амбары зерном и сохранить хлеб. Ночью в амбаре устанавливался стол с хлебом, сыром, маслом, пивом, устраивалось пиршество: считалось, что съеденная пища — залог обильного урожая. Ритуал обнаружения вора, описанный там же, сопровождался призыванием Окопирмса (небо) и П. (земля). М. Стрыйковский (кон. 16 в.) видел ритуалы поклонения «чёрту» Пушайту в Самландии, Курляндии, Лифляндии и Жемайтии: считалось, что он живёт в бузине; дважды в год (видимо, весной и осенью) устраивали ритуалы в его честь с установлением стола в риге и т. д. В Пруссии, согласно Стрыйковскому, ещё чтили бузину как священное дерево, с которым связаны подземные человечки (krasnie ludzie) ростом с локоть (ср. мужичок с ноготок, борода с локоток в русской сказке). Они показываются при луне, особенно больным. Главный из двух праздников в честь П. приходится на октябрь, когда урожай уже собран (сходен с ритуалом в честь Пергрубрюса). Поздние источники упоминают культ П. не только в Пруссии, но и в Жемайтии, Ливонии, России (Я. Ласицкий и др.). М. Преториус (17 в.) относит П. к «земным богам» и подробно описывает его помощников. Гупель (2-я половина 18 в.) упоминает среди латышских богов подземного царства Пушкейса, лесного бога. У Г. Ф. Стендера и Я. Ланге (кон. 18 в.) упомянут Puschkeitis, Putschkehtis, божество зелёных рощ (сопоставляемое с рим. [[Сильван]]ом) и одновременно божество воздуха, уподобляемое быстрой птице. Ключевым моментом, позволяющим объяснить образ П., является его связь с бузиной (в поздних источниках [[барздуки]] превращаются в Bezdukkai под влиянием польск. bez, «бузина»), растением, связанным в разных традициях с плодородием и подземным царством. Название П., живущего в бузине, сопоставимо с латыш. puskuot, puskuot, «украшение, убирание цветами» (ср. литов. puskъoti), a также со словами, передающими значение «опушаться, распушаться, расцветать» и т. п. (соцветие бузины имеет вид метёлки с пушистыми веточками). Ср. также рус. «пухнуть», «пушиться», «пушистый» и т. п.: «пушное жито», весенние взывания типа — «Боже, роди жито пушистое». Эта этимологическая связь имени П. позволяет соотнести его с рядом мифологических персонажей других индоевропейских традиций, чьи имена содержат тот же корень *pus-/*puos- (не исключено, что на поздних этапах на имя П. — как бога леса, например, — могло влиять и название сосны, ср. литов. pusis, имеющее иное происхождение). Ср. др.-инд. [[Пушан]]а (Pusбn, pusyati, «цветёт»), авест. дэва Апаошу (Араоsа из *A-pus, «лишённый процветания»), др.-греч. [[Пан]] (Пan, видимо, из *Pauson) и т. п. Это языковое сродство объясняет общность мифологических характеристик: хтоничность, плодородие, иногда с подчёркнутой сексуальностью (мотив козла, например, хорошо известный в связи с Пушаном и Паном: ср. связь козла с бузиной и главу о почитании козла, которая предшествует в «Судавской книжечке» главе о П.), «распущенность», волосатость, всклокоченность, роль снов и дивинаций (часто — дурных) и т. п. Всё это даёт основания говорить об индоевропейских истоках образа П., хотя в народных верованиях балтов он не засвидетельствован.
+В [[Прусская мифология|прусской мифологии]] божество, связанное с землёй и находящееся под священной [[Бузина|бузиной]] (в описании ритуалов древней Судавии, 1547). Согласно «Хронике» Бреткунаса (кон. 16 в.), П. — божество, ведающее плодами земли, в частности злаками, по Я. Малецкому (позже — по Я. Ласицкому), — покровитель священных рощ. П. входит в тетраду богов с природно-хозяйственными функциями, наряду с [[Аушаутс]]ом, [[Пильвитс]]ом и [[Пергрубрюс]]ом, которому П. противопоставлен. Согласно «Судавской книжечке» (1563), к бузине, под которой живёт П., приносят хлеб, пиво и другие продукты, просят прислать барздуков и маркополей, гномов, находящихся в услужении у П., чтобы они помогли наполнить амбары зерном и сохранить хлеб. Ночью в амбаре устанавливался стол с хлебом, сыром, маслом, пивом, устраивалось пиршество: считалось, что съеденная пища — залог обильного урожая. Ритуал обнаружения вора, описанный там же, сопровождался призыванием Окопирмса (небо) и П. (земля). М. Стрыйковский (кон. 16 в.) видел ритуалы поклонения «чёрту» Пушайту в Самландии, Курляндии, Лифляндии и Жемайтии: считалось, что он живёт в бузине; дважды в год (видимо, весной и осенью) устраивали ритуалы в его честь с установлением стола в риге и т. д. В Пруссии, согласно Стрыйковскому, ещё чтили бузину как священное дерево, с которым связаны подземные человечки (krasnie ludzie) ростом с локоть (ср. мужичок с ноготок, борода с локоток в русской сказке). Они показываются при луне, особенно больным. Главный из двух праздников в честь П. приходится на октябрь, когда урожай уже собран (сходен с ритуалом в честь Пергрубрюса). Поздние источники упоминают культ П. не только в Пруссии, но и в Жемайтии, Ливонии, России (Я. Ласицкий и др.). М. Преториус (17 в.) относит П. к «земным богам» и подробно описывает его помощников. Гупель (2-я половина 18 в.) упоминает среди латышских богов подземного царства Пушкейса, лесного бога. У Г. Ф. Стендера и Я. Ланге (кон. 18 в.) упомянут Puschkeitis, Putschkehtis, божество зелёных рощ (сопоставляемое с рим. [[Сильван]]ом) и одновременно божество воздуха, уподобляемое быстрой птице. Ключевым моментом, позволяющим объяснить образ П., является его связь с бузиной (в поздних источниках барздуки превращаются в Bezdukkai под влиянием польск. bez, «бузина»), растением, связанным в разных традициях с плодородием и подземным царством. Название П., живущего в бузине, сопоставимо с латыш. puskuot, puskuot, «украшение, убирание цветами» (ср. литов. puskъoti), a также со словами, передающими значение «опушаться, распушаться, расцветать» и т. п. (соцветие бузины имеет вид метёлки с пушистыми веточками). Ср. также рус. «пухнуть», «пушиться», «пушистый» и т. п.: «пушное жито», весенние взывания типа — «Боже, роди жито пушистое». Эта этимологическая связь имени П. позволяет соотнести его с рядом мифологических персонажей других индоевропейских традиций, чьи имена содержат тот же корень *pus-/*puos- (не исключено, что на поздних этапах на имя П. — как бога леса, например, — могло влиять и название сосны, ср. литов. pusis, имеющее иное происхождение). Ср. др.-инд. [[Пушан]]а (Pusбn, pusyati, «цветёт»), авест. дэва Апаошу (Араоsа из *A-pus, «лишённый процветания»), др.-греч. [[Пан]] (Пan, видимо, из *Pauson) и т. п. Это языковое сродство объясняет общность мифологических характеристик: хтоничность, плодородие, иногда с подчёркнутой сексуальностью (мотив козла, например, хорошо известный в связи с Пушаном и Паном: ср. связь козла с бузиной и главу о почитании козла, которая предшествует в «Судавской книжечке» главе о П.), «распущенность», волосатость, всклокоченность, роль снов и дивинаций (часто — дурных) и т. п. Всё это даёт основания говорить об индоевропейских истоках образа П., хотя в народных верованиях балтов он не засвидетельствован.
 Лит.: Топоров В. Н., Об индоевропейских соответствиях одному балтийскому мифологическому имени. Балт. Pus(k)ait-: др.-инд. Pusбn, др.-греч. Пan, в сб.: Балто-славянские исследования, М., 1974.